Лилит

Здесь не чистят улицы от снега, а на тротуарах — кое-где, видимо, вручную — прокапывают узенькие тропинки, чтобы горожане могли хоть как-то перемещаться. Кстати, в большинстве своем они низкорослы, и можно лишь гадать о причинах этой особенности. Здесь действуют свои законы функционирования всего на свете. Здесь нужно отстоять очередь в пару месяцев, чтобы подключить интернет. Здесь повально боятся за свое имущество и, наверное, жизнь. Здесь не знакомы с продвинутыми благами цивилизации. Что здесь делать? Ходить либо на работу, либо в астрал. Условий для некого третьего вида деятельности не дано. Это провинция.

Можно задаться вопросом, почему здесь как нигде ощутима эта пропасть между столицей и провинцией, — и не найти ответа. Вероятно, причины кроются в совковом прошлом, в прочищенных мозгах не одного поколения, в непоколебимом его менталитете. В той же Европе этого нет. Мы так близко — и непреодолимо далеко. Далеко позади. Их городки, вымощенные брусчаткой и застроенные кукольными домиками, уникальны и приятны глазу. Но вот парадокс: с этими людьми абсолютно не о чем говорить. Они увязли в своей тактичности и правилах. Это их менталитет.

Будучи здесь, осознаешь важность внутреннего комфорта. А местоположение и прочие атрибуты внешнего мира рассеиваются где-то позади. Убедилась, как бессмысленно объяснять другому что-то, даже, на первый взгляд, самое очевидное, пока он сам с этим не соприкоснется.